Черное на Белом

Автор: jigoku fkushusha

Холодная белая снежинка, кружась, опустилась на подставленную ей перчатку. Танкист^Т34 посмотрел в небо и чертыхнулся. Над головой было белым-бело, снег валил не переставая. Спасали только защитные очки. Он стоял и думал, какого черта его занесло в этот угрюмый город, состоящий из черного и белого. Высокие, массивные черные здания возвышались со всех сторон. И ни в одном из них даже не знали что такое солярка. Какое уж тут «подзаправиться в пути». Танкист^Т34 еще раз выругался, на этот раз помянув недобрым словцом свой извечный авось. На улицах не было никого. Наверное, из-за военной формы они сочли его демоном, а танк, его любимый Тигр в их глазах, наверное, представлялся дьявольской колесницей. Чертовы набожные придурки, Гитлера им в задницу. В конце улицы возвышался собор. И Танкист^Т34 пошел к нему через пелену черного и белого.

По пути он думал, смог бы он жить такой же жизнью как люди этого города. Тоскливо и уныло. Изо дня в день, копошась в своих маленьких делах, не имея возможности даже далеко отойти от этого городка из-за жестоких вьюг и отсутствия транспорта. Нет, наверное, не смог бы, не осилил. Такая жизнь не по нему, он бы просто не выдержал такого испытания. Или повесился бы, или сбежал при первой возможности. Пусть даже с человеком, который бы ему показался демоном. Даже Инфернальному Авенджеру™ я, наверное, доверился бы, подумал Танкист^Т34 и усмехнулся. Так что же никто до сих пор не бежит, не просится уйти с ним, несмотря на то, что у всех с кем он говорил были такие изможденные лица?

За этими мыслями Танкист^Т34 завершил свой путь сквозь метель и остановился у силуэта, мрачного и черного, которому с таким-то видном должно было быть стыдно называться храмом божьим. Танкист^Т34 ругнулся, помянув тысячу красноармейцев, когда увидел что окна и двери заколочены, а света нет. Единственный фонарь подсвечивал табличку у входа. Надпись на нем гласила.

«Отсюда либо вниз, либо вверх, третьего не дано. Кто еще не готов пойти должен ждать».

Танкист^Т34 ничего не понял, и длинно выругавшись, пошел стучать по окрестным домам, в надежде, что хоть кто-то сможет ему помочь. Но к его изумлению все дома оказались пустыми. Он выламывал двери, осматривал дома, залез в погреба и на чердаки, но не встретил ни то что людей, он не встретил даже крыс. Все выглядело жилым, как будто пять минут назад здесь были люди. В погребах имелась еда, некоторые постели были неубраны, куклы валялись посреди одной из комнат так, как будто кто-то давал представление и вот буквально только что исчез, перестав дергать их за ниточки. Но при этом все успело остыть, все было холодным как будто простояло тут вечность в одиночестве.

В непонятках Танкист^Т34 направился назад к любимому Тигру. По пути он достал свою единственную оставшуюся надежду, рацию. Рация у него осталась еще со времен войны. Он не помнил с какой конкретно из всего того бесчисленного множества войн она ему досталась, но это было не важно. Она была приятная, привычная на ощупь. Она всегда ему напоминала о его боевых товарищах. Ее теплый, нагретый за пазухой черный металл выгодно выделялся на фоне холодного белого снега. Надежду она давала слабую, из-за всего этого вечного снегопада, но все же давала.

Танкист^Т34 с придыханием включил рацию и поднес к уху. Но в ответ услышал лишь бесконечную глухую тишину. Рация была мертва. На нее упали первые снежинки.

Танкист^Т34 был не из тех, кто легко сдается. В конце концов, тут хватает еды, мебель может пойти на дрова, и он вполне может подождать, пока не произойдет что-нибудь. Неизвестно что могло тут произойти, да и не важно что, лишь бы произошло уже что-то в этом чертовом черно-белом замороженном краю. Поэтому Танкист^Т34 вернулся к своему Тигру и сел ждать. Ждать он умел, ждать мог долго, хоть вечность. Но фоне снегопада он и танк казались одним темным пятном.

Было очень тоскливо. И крайне уныло.